Авторизация



Напомнить пароль
Регистрация
0
это явно мой любимый рассказ
0
"ВДОВА"

Я ступаю меж древних могил
И ищу что-то в сизом тумане...
Дух мой мертв. Пусть когда-то он жил,
Но лишь в горе, беде и обмане.

Я кладу в тишине свой букет
На холодные старые плиты.
Жизни - нет, боли - нет, света - нет...
И страданья и чувства забыты.

Эта ночь - словно кокон из тьмы,
Этот мир – лишь кресты и могилы...
Я - вдова, я – дитя тишины,
Нет меня для божественной силы!

Я навеки забыта во сне,
Нет мне места среди несвятого.
Слезы – лед, память – боль, сон – во тьме...
Дай мне Жизнь, дай мне Смерть, лишь бы СНОВА!

Margaretta Vilenskaya
0
Да. Но с каждым годом все труднее "соответствовать" Вот постарею еще немного и напишу "нет"
0
Nightmare before Christmas!!! И пофигу, что это не фильм!!! Он лучше всех!!!
0
там клубится чернота, вытягивая свои щупальца на свет. Я сторонюсь этих мёртвых дыр, стараясь держаться центра мостовой. Время, скорее всего, перевалило за полночь, я больше никого не встречаю…и…где-то…

…Тихо-тихо раздаётся еле уловимый стук каблучков. (холод, голод). Впереди показывается маленькая фигурка, закутанная в шаль. Длинная кринолиновая юбка, пышная, как кремовое пирожное, шуршит о камни. Чепчик с бледно-розовыми лентами, траурными в свете уродливой луны и торопливый шаг – ведь уже поздно. Как она очутилась здесь одна? И как её никто не посмел обидеть?
Неспешно иду за маленькой барышней, держась пока на расстоянии, но чуть заметно убыстряю шаг. Я всё равно нагоню её. Чувствую, как быстро бьётся сердечко, быстро, как у мыши…Мышка…маленькая, тёпленькая…Мне нравятся её белые пухленькие ручки и, готов поспорить, у неё ямочки на щеках…словно только что испечённая пышка ожила и сбежала из кондитерской. Так вот почему она одна в столь мрачный час! Она спасается бегством от толстого злого пироженщика!
Из -под чепчика выбиваются пряди пшеничных волос; она дышит быстро и тяжело, она дышит здоровьем и молодостью, и я уже близко. Рука сама ложится на талию, я тих, нежен, я вижу испуганные глаза, приоткрытый ротик, так и не нашедший сил закричать, наклоняю голову (внутри всё убыстряется), я не контролирую себя…шея…и вдруг…чувствую, как меня крепко сжимают, в ужасе подымаю глаза, её лицо! Оно искажается! Черты становятся острыми, в узких зрачках зажигается безумный огонь, рот растягивается, а губы алеют, она дико улыбается и изо рта высовывается длинный язык, и вот уже она наклоняется к моей шее. Я со всей силы отталкиваю её, мерзкая тварь падает на мостовую. Она с дикой злобой смотрит на меня. Но не меня ты видишь перед собой, а ночного древнего демона. Убирайся, отродье. Она недовольно ворчит и уходит не оборачиваясь, постепенно бледнея, и, наконец, исчезает в тумане.

Я совсем убит. Я устал. Не знаю, куда идти, а самое главное, зачем. Просто бреду, натыкаясь на стены и столбы. Вдалеке, расплывчатый и неуловимый, маячит огонёк. За ним возникает ещё и ещё один. Я иду им навстречу, кутаясь в тонкий плащ от ветра. Он, кажется, постепенно усиливается. Начинается шторм. Стремительный порыв уносит клочья тумана, становится ясно и прозрачно. И на небе можно различить звёзды.
Я стою посреди улицы большого города, в домах шум и оживление, музыка, смех, звон бокалов и топот ног, стучащих в ритм танца. Через стекло витрин видны люди в дорогих платьях и костюмах, их драгоценности почти горят в свете электрических лампочек…почти горят…и кажется, алмазные угольки вот-вот прожгут кожу.
Я протягиваю руку к одной из стеклянных дверей – она легко открывается, звон дверного колокольчика тонет в море музыки и криков. Меня обдаёт волнами запахов: духов, разгорячённых тел, еды, цветов, благовоний. Всё перемешано, как в салате сумасшедшего повара. Я вступаю в зал и сотни глаз устремляются на меня. Под их взглядом я преображаюсь – и я уже не я. Знаю этот город, знаю это место – известный салон, и меня здесь знают, я здесь частый гость. Я прихожу сюда долгими зимними ночами, разговариваю, прохаживаюсь по залам и выбираю, выбираю…а они в восторге от меня.

Нельзя не обратить внимание на этого молодого человека: он так хорош собой и, пожалуй, даже благороден. А какая у него прямая осанка, он словно проглотил кол. И он так элегантно одет, всё подчеркивает изящную фигуру, а лицо! Оно полно…
Я знаю ваши мысли, так вы думает, пока я сную среди вас, вы так погружены в самодовольную болтовню, так лениво расслаблены, что не замечаете: в зеркалах нет моего отражения. И не только моего. Ведь нас - легион. хищные оскалы, Холодные ухмылки, электрический свет не даёт тепла. Что вы видите? Блеск, мишуру, драгоценности, красивых ухоженных женщин, успешных мужчин, состоятельность, тщеславие. Я вижу улыбающиеся скелеты, разложившиеся трупы, я почти чувствую их смрад…голова кружится. .ни одного живого лица…нет…подождите.. там, в отражении, в дальнем углу, эти миндалевидные глаза, я ведь так давно пытаюсь пой
0
можно мне? это истоия - мой сон. но он бы присниться и вам тоже.

КОШМАР
Проснулся…раскрыл глаза…Потянулся, сбросил крышку…Вокруг меня- пустота, пыль и духота. Встал из постели. Сырое одеяло слетело серым саваном. Темнота. Дом смотрел в себя, вовнутрь, на меня и монотонно, волнообразно шептал: «Ты проснулся, ты встал, ты уходишь, ты покинешь меня…»
Разумеется! Мне не стерпим его тяжёлый затхлый воздух, осыпающиеся стены и запах ржавого железа. Меня пугает мебель в пыльно-белых чехлах и бряцанье мутных подвесок на люстре. Прочь, прочь бежать отсюда в тёмные улицы, в бездонные бесконечные колодцы, под цокот сверчков и пиликанье цикад, сопровождаемый гулом моря и песнями олеандра.
В полудрёме открыл дверь, скрипуче попрощались половицы: «ты вернёшься на рассвете», и свежий ночной ветер подхватил лёгкое тело и увлёк за собой. Куда, зачем, бежать, лететь, в ночь, в ночь…в живую темноту.
Куда я? Разве я отсюда? разве не холодные дома- мой приют? Не из города камня и бетона я родом? Откуда это звездное небо, это тёплое ласкающее прикосновение чуть движущегося воздуха? Мотыльки, белые и нарядные, слетающиеся на приветливый зов фонаря – мы встречались раньше, неужели мы друзья?
А в прочем, не всё ли равно? вниз, по улицам, за манящими огоньками, навстречу неверному свету маяков, сегодня я твой, ночь.
И ноги, словно живые, обладающие собственным разумом существа, уже уводят меня от ветхого дома, они резво перебирают по булыжникам мостовой, точно две худые паучьи лапки, и мне ничего не остаётся делать, как нестись за ними. Единственное, что слышно, это мой радостный смех и скрежет бегущих паучков. Как же ты прекрасно, лето! Как нежен твой аромат, рододендрон, я восхищён, я словно в объятиях женщины, я слышу запах её духов, он говорит о чём-то далёком, прохладном, большом и бесконечном, она наклоняется ко мне и касается лица своей позвякивающей серёжкой, я чувствую прозрачный шелк одежды, тонкий, как крылья бабочек, я прикасаюсь к её бледной шее, робко пульсирующая жилка, ниже…ниже…
Нет! Это всего лишь жаркий томный ветер, это шелест листьев, это плеск воды, никого вокруг!
Дальше, маните меня, увлекайте! Куда вы гоните, стены? Ваши руки – дикий плющ – оплетают моё тело, прижимают к стене, сквозь ткань одежды ощущаю, какая она холодная и сырая, вечно влажная, я чувствую, как под штукатуркой копошатся мокрицы и другие мелкие существа, слепые, ничего не слышащие, деловые, вечно снующие туда-сюда. И я, как эта мокрица, тоже вдруг теряю себя, я уже – никто, я тоже спешу куда-то, перебирая сотнями тоненьких ног, мне нет дела до снующих мимо червей, я сношу крохотных клопов, вставших на пути, я тороплюсь, бог знает куда…
Но нет, плющ! Мне довольно сырых стен моего дома! Я вырываюсь из цепких объятий, разрываю гибкие пальцы, и за моей спиной раздаётся дикий пронзительный вой. Я убегаю. Не оглядываюсь, стремительно мчусь вниз по улице, и опять ноги семенят, как лапы паука. Этот стройный паук облачён в длинное чёрное платье с запа′хом. Платье облегает тело так плотно, что она делает маленькие шажки, быстро передвигая ножками, и стучат, стучат деревянные каблучки….я протягиваю к ней руку, я хочу потрогать её блестящую гладкую шёрстку, но она исчезает. Мираж.
Я растерянно оглядываюсь по сторонам. Маленькая девушка-паук забрала с собой деревья, пышные кусты, остался один лишь камень. Он никому не нужен. С моря наползает водянистый туман, его клочковатые обрывки несёт ветер.
Дома стали выше, улицы-шире. Нигде ни одного горящего фонаря, светит только бледная водянистая луна, да в домах горят неверным светом свечей окна. Я бреду, дрожа, вниз. Мне бесприютно и тоскливо. Изредка мимо проходят чёрные фигуры людей. Они, встречаясь с таким же путником, как сами, только убыстряют шаг. Воротники подняты, на головах высокие цилиндры. Я протягиваю к ним руки, я бы хотел заговорить и спросить, где я, но…они не хотят отвечать. Только шикают на меня и убыстряют шаг. Только убыстряют шаг. Из грязных коротких переулков веет вонью и водорослями, я не просто ощущаю, я вижу, как там клуб
0
Фредди не очень, а фильм мне поднял настроение)))
0
я восприняла этот фильм как аомедию,согласно,что это просто стёб над всеми пафосными фильмами про зомби,именно этим он офигенный!
0
Соглашусь,что идея хорошая,но не развита.А вообще хорошо сделан фильм,впринципе я дала бы четвёрочку,можно посмотреть
0
дааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа
0
Я обожаю Байки из склепа, но КУБ круче... на знаю за кого проголосовать))))
0
А Я НЕ ЛЮБЛЮ ЗОМБИ !!!!!!!!!!!
0
Не-а, только на работе. Хитрая начальница знала, что если меня так назвать, я любое задание выполню лучше и быстрее)
0
Лена, папа — красавец)

Алина, зря) Я была бы тааак счастлива, если бы меня называли просто Маргаритой. Но нет же, блин, сначала назовут длинным именем, а потом сами же произносить его не хотят. Хотя, это таки мелочь.
0
Риточкой, но я бы, конечно, предпочла, чтобы по имени-отчеству.
0
А наркотиками балуются исключительно интеллектуально и духовно развитые личности, ага.
0
30. Кого-то бесят курящие, а кого-то „мне нравиться”. Каждому свое ;-)

Настя Симферопольская, плюс мильон)
0
Какая хорошая таблица. Теперь я знаю, что зависимость и вред от экстази намного меньше, чем от сигарет. Бросаю курить, сажусь на колеса. Надо будет маму порадовать, пусть знает, что ее дочь заботится о здоровье)))
0
А меня наяву прет)))